Иван Кучин: Я стараюсь жить по своим внутренним законам, прежде всего — это не навредить людям своими песнями…

Добрый вечер, здравствуйте. Ну, что ж как обычно я вам говорю, забудьте о своих делах и о своих заботах. Потому что в прямом эфире на канале АТН вы смотрите программу «Звони и спрашивай». У нас сегодня в гостях исполнитель авторской песни Иван Кучин.

— Иван, в русских народных сказках есть такой момент, когда герой добирается до перепутья и видит там камень, на котором написано: направо пойдешь коня потеряешь, налево богатым станешь, прямо себя потеряешь. В вашей жизни такой камень встречался?
— Да наверно встречался. Я не пошел не налево, не прямо и не направо. Я наверно пошел вниз, и может быть еще хуже — под землю.

— Вы стали самым популярным певцом в 97-м году, ваши диски продавались огромными тиражами. И все-таки если посмотреть тематика песен была в большинстве своем тюремная. И если спросить нормального человека на улице, как вы относитесь к людям, которые находятся в местах не столь отдаленных. В большинстве своем мы относимся к ним достаточно предвзято и отрицательно, а песни слушаем и плачем. Почему это, почему у вас полные залы, почему ваши песни любят даже блюстители порядка?
— Дело в том, что мои песни вообще-то не про криминал и про тюрьму. А если так можно выразится про судьбу человека и про ту душу которая искала выход в этой судьбе — это наверное так. Прежде всего — это песни монологи от себя о том, что человек находясь на краю пропасти, может сделать шаг назад, а может даже и два, но может и вперед.

— Александр Розенбаум как-то в одном из своих интервью, когда его спросили, как вы относитесь к перечисленным певцам, сказал: «Мне очень импонирует Иван Кучин, потому что песни, которые он исполняет, прожиты им, поэтому они и слушаются». Вы согласны с этим?
— Я первый раз слышу и мне это очень приятно. Александр Розенбаум — живой классик, он имел право так сказать, ему можно доверять.

— Иван, во всех интервью написано, что вы исполнитель авторской песни, а не исполнитель шансона. Но ваши песни можно услышать только на радио Шансон. Как вы к этому относитесь?
— Я отношусь ко всему в жизни терпимо, никого я не стараюсь ругать и ставить на место. Все имеют право на самовыражение, все имеют право называть авторскую песню русским шансоном или еще как-то. Мне кажется, главное, что песня должна быть песней. К русскому шансону у меня отношение прохладное, потому что это словосочетание придумано специально, для того чтобы открыть радиостанцию собирать залы и зарабатывать деньги. Я всегда спрашиваю, а есть ли у нас бурятский шансон, хохляцкий или еврейский?

— Иван, в ваших песнях чувствуется очень нежное и трепетное отношение к женщине складывается впечатление, что в жизни вы человек мягкий, чувственный. Какой вы на самом деле, на сколько соответствует отношение к женщине в песне и в жизни?
— Вопрос в лоб. Тот ли я парень за кого я пытаюсь себя выдавать? Наверно не тот. Сам факт того, что сейчас я пока без семьи. Моя бывшая жена от меня сбежала, потому что я большую часть времени проводил в студии и мало ей уделял времени. Она была моложе меня на 10 лет и ей хотелось ходить в рестораны, общаться с людьми. А я как затворник все время в студии, у меня монастырская жизнь, я выбрал для себя, прежде всего как бы это не громко было сказано — службу людям, которые нуждаются в моих песнях, моих словах и службу отечеству. А моей жене это не понравилось, она сейчас живет с молодым человеком и радуется жизни. А мне остается писать дальше, идти своей дорогой и нести свой крест, который дан мне свыше.

— У каждого своя голгофа. Мне кажется, что у вас самый разный слушатель и немало среди них людей с непростой судьбой. Бывает ли такое, что у вас спрашивают совета. Как вы это воспринимаете?
— Бывает, что спрашивают совета, как жить, но на все вопросы у меня один ответ: старайтесь больше вслушиваться и всматриваться в себя. Внутрь своей души, совесть вам подскажет, что нужно делать — это самое главное. Я не стараюсь навязывать своих советов

— Я где-то читала о том, что ваша студия стоит несколько миллионов долларов, на нее несколько раз покушались?
— Нет, что вы. Кто вам рассказал? Пол студии у меня состоит из китайских аппаратов фирмы Behringer , есть даже на компакт дисках фотография моей студии. Но, тем не менее, она отнимает очень много времени, потому что в своей студии я работаю сам один. Нет у меня помощников, нет у меня звукорежиссера не из-за того, что нет хороших специалистов, а просто моя музыка сугубо личная и индивидуальная и каждая нота должна быть сделана мной — автором. Единственное что я отошел от своих принципов в альбоме «Царь-батюшка» я пригласил детский хор, состоящих из детей 8-10ти лет и мы спели песню. Вернее они спели, а я там вроде читал реп, про вожатую, про Ленина. У меня хватило смелости сочинить такую песню и они мне подпели ее. На мой взгляд, получилось интересно, эта песня посвящена всем нам, нашему поколению.

— В последних ваших альбомах становится все меньше песен тюремной тематики. Вы преднамеренно отходите от этой темы?
— Я не думаю, что тюремная тематика является главным моим направлением. Потому что жизнь идет, человек меняется и у меня появляются такие песни как, например, про Николая II , который здесь в Ипатьевском доме в Екатеринбурге был застрелен коммунистами. Я думаю, что об этом должен спеть тот человек, которому как мне кажется, доверяют. Я может, ошибаюсь и, во всяком случае, я не люблю лжепафосные песни звучащие с эстрады, когда люди делают из себя героев, мало того и тужурки военные одевают, ордена на себя вешают. Для меня это все очень, очень неподходяще. Я решил спеть несколько песен, отойти от тематики. Хотя я ни от какой тематики не отходил, песни мои — это жизнь наша. Если в песне мы слышим слова, относящиеся к тюремному миру или лагерному или к преступному, это не значит что песня — про это. Все-таки нужно смотреть глубже, песни мои про человека, про его судьбу и про то, как он жил, допустим, в лесу со зверьем и из леса вышел человеком.
Я надеюсь, что здесь в Екатеринбурге меня поймут. В Москве я стараюсь промолчать. Потому что там все так выворачивают и вообще-то никто тебе не верит. Думают, что все это заранее продумано и проплачено. Поэтому я никому не даю интервью в Москве.

— Как вы в своей жизни живете сейчас по законам или по понятиям?
— Во-первых, нет понятий и законов воровских и мусорских. Есть один закон — Божий и понятие одно — Людское. Во-вторых, я не делю людей по категориям, по статусам и мастям — только на людей и не людей. И в третьих, сам я живу так, чтоб не навредить никому, прежде всего своими песнями.

И в завершение мне хочется сказать: самая главная задача сыновей и дочерей — беречь своих родителей. Родителям быть повнимательнее к своим детям, стараться их наставлять на путь истинный. А те люди, которые собираются совершить те ошибки, которые я совершил, я вам сразу должен сказать, что ничего хорошего из этого не выходит, просто уходят годы, уходят друзья, уходят любимые и самое главное уходят ваши родные и в конце этого пути ничего нет. Повторять мой путь я бы ни кому не советовал. Для меня очень важно, что я приехал в тот город, где погиб наш последний император, ему я посвятил песню. Хотя говорят, что эти кости нашли и перезахоронили, но дело не в этом. Не важно, чьи это кости важно то, что в нас самих, по-моему, убили «царей» раздавили в нас то, что должно быть империей. Я стараюсь людей к этому сподвигнуть, чтобы они понимали — не надо позволять давить царей внутри нас. Вообще-то я волнуюсь, может я, не так хотел все сформулировать. Но самое главное я в своей жизни сделал — я написал песню «Царь-батюшка» и я думаю, что она как раз здесь в Екатеринбурге должна прозвучать. А напоследок храни вас Бог друзья мои, все кто знает меня по песням. Я есть, я жив. Ничего меня не сломало и не сломает. Был и остаюсь сибиряком ваш Иван Кучин.

Татьяна Климина
13 сентября 2002г. Екатеринбург

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *