Иван Кучин: Ваш город я считаю родиной…

На этот раз концерт популярного барда состоится абсолютно точно – 5 августа. С назначенный срок я встретилась с организаторами концерта Ивана Кучина. Условия эксклюзивного интервью были не совсем обычными: мне объяснили, что беседовать с известным музыкантом придется по телефону, который, кстати, немедленно и зазвонил:

— Здравствуйте, Иван Леонидович! С вами говорит корреспондент Екатерина Борходоева.

— Из какой вы газеты?

— Общественно-политический еженедельник «Информ Полис»…

— Хорошая газета!

— Читали?

— Когда бывал, читал, конечно!

— Кстати, говорят, вы – наш земляк.

Это правда?

— Да, я родился в Петровском Заводе, это в 200 километрах от Улан-Удэ. Но ваш город я считаю своей родиной – я там окончил школу, педучилище, там моя первая любовь, друзья… Но в 1980 году я оттуда уехал. И с тех пор бывал только наездами. У меня ведь мать и бабушка похоронены в Вахмистрове. Приезжаю почти каждый год.

— Я слышала, что вашими первыми учителями были наши музыканты?

— Конечно, каждый человек у кого-то учится! Я считаю одним из своих наставников гитариста Сергея Назарова, он работал в группе ресторана «Баргузин»… Петра Степанова (ныне – директор Русского драматического театра. – Авт.) хорошо знаю, мы с ним связь поддерживаем. Тогда он еще директором горсада был, а я, пацан, пытался туда пролезть через забор посмотреть, как на барабанах играют. И он меня не пускал, гнал в три шеи… А вообще могу сказать, что всю культуру я впитывал в Улан-Удэ, и этим горжусь.

— Хорошо, давайте тогда поговорим о том, откуда вы вообще «есть пошли», как вы начали заниматься музыкой и почему именно шансон?

— Ну, во-первых, я не считаю свое творчество шансоном, потому что аранжировки у меня для этого слишком сложные. Шансон – такое своеобразное направление, на мой взгляд, полублатное и доступное, а у меня все-таки музыка посерьезнее… Я занимаюсь авторской песней.

— То есть тексты и музыку пишете сами?

— Да, конечно.

— Иван Леонидович, большинство ваших песен – от первого лица. Это автобиографические произведения?

— Конечно, в основном все мои песни автобиографичны, но есть в них и доля авторского домысла, дорисовки, что ли. Без этого нельзя искусство сделать искусством. Что касается лагерной тематики, то это тоже пережито, я и не скрываю. Ошибки молодости. Как правило, мне люди говорят: «Что-то ты многовато ошибок наделал…» (Смеется). Сидел я за кражу аппаратуры из ДК. Не улан-удэнского. В Новокузнецке дело было… Понимаете, мне всегда хотелось иметь свою студию… Думаю, люди простят. Я же никаких страшных преступлений не совершал. А вот кража – было.

— А правда ли, что ваш первый диск распространяла милиция?

— Да, правда. Когда меня арестовали, то все записи конфисковали. А потом, видимо, прослушали… И пошло – поехало. Эту запись я потерял, у меня ее нет. А так она где-то гуляет, даже популярностью пользуется. Хотя у меня и голос-то тогда был неважнецкий, детский. Еще не обожженный лесоповалами…

— Кстати, в последнее время ваши композиции стали более лиричными, романтическими… Правда ли, что теперь некоторые тексты пишет ваша супруга?

— Не… Она у меня ничего не пишет. Дезинформировали вас… А вообще масса ходит слухов, меня даже уже похоронили! В одной книжке про братву написали, что, дескать, были на моей могиле, цветы возложили… —

Возможно, это связано с тем, что про вас практически ничего не известно даже знатокам жанра? Вы сознательно окружаете себя таинственностью?

— А мне и не надо, чтобы было известно! Я человек скромный, улан-удэнский… Причисляю себя к сибирякам. Такая, знаете, природная скромность: не в том плане, чтобы не высовываться, а в том, что каждый должен заниматься своим делом. Можешь писать песни – пиши, не можешь – не пиши. Но ни в коем случае не надо делать из себя какого-то героя…

— Наверное, поэтому вас и на телеэкране практически не видно?

— Да я вообще там не появляюсь! Нечего там делать! Вот в Улан-Удэ на телевидении я еще могу выступить, потому что оно еще не совсем продажное. А в Москве весь шоу-бизнес построен на проституции… Надо умасливать всех директоров, редакторов, а я этим заниматься не хочу. Так что по телевизору выступаю принципиально только в регионах. Но люди хотят меня видеть, и я к ним приезжаю. Свои концерты, кстати, никогда не называю концертами – это встречи. Я объехал почти всю нашу страну да и за рубежом тоже бывал. Только вот на родине буду в первый раз выступать…

— Кстати, меня читатели попросили задать такой вопрос: в 1998 году у нас в городе появились афиши вашего концерта. Люди купили билеты по сто рублей – большие деньги по тем временам! Концерт не состоялся, организаторы скрылись. В чем было дело? —

Очень огорчен, что так случилось… Я об этом даже ничего не знал… Если б того человека поймал, я бы ему объяснил, почему так делать не надо… До меня даже доходили слухи, что на Украине выступает какой-то Кучин, поет под мою фонограмму, даже внешне на меня похож. Долго пел, пока его в одном месте не выловили и не побили зрители. Он не сидел, а знающие люди это достаточно легко выясняют… Мне очень грустно и жалко, что у людей такие деньги пропали. Я хочу как-то реабилитироваться за тот случай. Хотя вина и не моя, но я ее на себя принимаю и перед всеми извиняюсь…

— Ну и на прощание – несколько слов для читателей «ИП» и ваших поклонников?

— Как же я буду говорить теплые слова, не видя глаз людей? Все скажу при встрече! Приходите!

Comments are closed.